"Непонятый Достоевский"

Литературные опыты участников форума

Модератор: Analogopotom

"Непонятый Достоевский"

Сообщение Валерий Колесников » 01 авг 2020, 23:21

Приветствую всех участников форума.
"Непонятый Достоевский" - Это название моей новой книги вышедшей в электронном издательстве РИДЕРО. РУ
https://ridero.ru/books/neponyatyi_dostoevskii/
Это аналитическо - исследовательская работа посвященная двум произведениям Федора Михайловича " Дядюшкин сон" и "Село Степанчиково" в ней сделана попытка отождествить литературных персонажей с реальными историческими личностями начала и средины 19 века. Всех кто интересуется творчеством Достоевского эта книга будет достаточно интересна для прочтения.
Книга выложена и на других электронных площадках. Более расширенный бесплатный отрывок выложен здесь:
https://www.litres.ru/valeriy-vladimiro ... stoevskiy/

Всем удачи. В. К.
Валерий Колесников
Логограф
Логограф
 
Сообщения: 433
Зарегистрирован: 15 окт 2012, 13:36

Re: "Непонятый Достоевский"

Сообщение Валерий Колесников » 06 авг 2020, 20:46

Оглавление.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. «ДЯДЮШКИН СОН» В ИСТОРИЧЕСКИХ ЛИЦАХ
ОПИСАНИЯ ЗАГОРОДНЫХ РЕЗИДЕНЦИЙ САНКТ- ПЕТЕРБУРГА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО
ДЯДЮШКА
ДУХАНОВО
МОРДАСОВ
ЗИНАИДА АФАНАСЬЕВНА
«БЕДНЫЙ ВАСЯ»
НЕГОДЯЙ ЗАУШИН
«ATHANASE» — БЛАЖЕННЫЙ АФАНАСИЙ МАТВЕЕВИЧ
КОМИЛЬФОТНАЯ ДАМА — МАРЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА МОСКАЛЕВА
ТЕТКА ЗИНАИДЫ
АННА НИКОЛАЕВНА АНТИПОВА
СУШИЛОВ И «ПРОКУРОР С РОГАМИ»
«А УЖ ИЗ НАС, РОДСТВЕННИКОВ, КТО НЕ СЛЫХАЛ ПРО СТЕПАНИДУ МАТВЕЕВНУ?»
«– А МЫ К ВАМ ВСЕ, ВСЕ!»
ЛУИЗА КАРЛОВНА
КАТЕРИНА ПЕТРОВНА; ПЕТР МИХАЙЛОВИЧ; ГРАФИНЯ НАИНСКАЯ
ФЕЛИСАТА МИХАЙЛОВНА
СОФЬЯ ПЕТРОВНА ФАРПУХИНА — «ХОДЯЧАЯ ГАЗЕТА»
ДОВОЛЬНО ИЗВЕСТНЫЙ КНЯЗЬ ЩЕПЕТИЛОВ
БЕСПОДОБНАЯ ЖЕНЩИНА — НАТАЛЬЯ ДМИТРИЕВНА ПАСКУДИНА — «КАДУШКА ПРОКЛЯТАЯ»
НАСТАСЬЯ ПЕТРОВНА ЗЯБЛОВА
POST SCRIPTUM. ПОСЛЕСЛОВИЕ К ПЕРВОЙ ЧАСТИ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. «ОБИТАТЕЛИ СЕЛА СТЕПАНЧИКОВА» В ИСТОРИЧЕСКИХ ЛИЦАХ
ВСТУПЛЕНИЕ
ФОМА ФОМИЧ ОПИСКИН
ГЕНЕРАЛ КРОХОТКИН
ГОСПОДИН БАХЧЕЕВ
ПОЛКОВНИК ЕГОР ИЛЬИЧ РОСТАНЕВ
ГЕНЕРАЛЬША КРОХОТКИНА, ГРАНД-ДАМА
ТЕТУШКА — ПРАСКОВЬЯ ИЛЬИНИЧНА РОСТАНЕВА
«СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ТАКОЙ-ТО»
ВОЛЬТИЖЁР
ГЕНЕРАЛ РУСАПЕТОВ
СТРЯПЧИЙ В МАЛИНОВЕ
БЕДНЫЙ ЧИНОВНИК ЕЖЕВИКИН
ЧЕСТЬ ПЛЕМЯННИЦЫ; «ТОТ САМЫЙ ТРИШИН. … МОЖЕТ, ИЗВОЛИТЕ ПОМНИТЬ?»; ВАЛЕНТИН ИГНАТЬИЧ ТИХОНЦОВ
НАСТАСЬЯ ЕВГРАФОВНА ЕЖЕВИКИНА
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА
«МОЛЧАЛИВЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ» — МИЗИНЧИКОВ
ПАВЕЛ СЕМЕНОВИЧ ОБНОСКИН
АНФИСА ПЕТРОВНА — МАМЕНЬКА ОБНОСКИНА
«БЕССТЫДНИК» С ЛОРНЕТКОЙ
ВОПЛИ ВИДОПЛЯСОВА
ЗВЕРКОВ И КУРОПАТКИНА
«СЛЫШУ ЕЩЕ ПРО КОРОВКИНА. ЭТО ЧТО ЗА ГУСЬ?»
ФАЛАЛЕЙ
ПЕРСОНАЖИ ПОВЕСТИ, ОСТАВШИЕСЯ В ТЕНИ
ДЕВИЦА ПЕРЕПЕЛИЦИНА
МАТВЕЙ ИЛЬИЧ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ- ПОЧЕМУ СЕЛО НАЗВАНО СТЕПАНЧИКОВО?
ПОСЛЕСЛОВИЕ.
Валерий Колесников
Логограф
Логограф
 
Сообщения: 433
Зарегистрирован: 15 окт 2012, 13:36

Re: "Непонятый Достоевский"

Сообщение Валерий Колесников » 06 авг 2020, 20:57

Книга «Непонятый Достоевский», по сути, является аналитической исследовательской работой, посвященная двум произведениям Ф. М. Достоевского «Дядюшкин сон» и «Село Степанчиково». Все аргументы и доводы, которые приведены в качестве доказательств, состоят из общеизвестных литературных и исторических фактов. На первый взгляд эти разрозненные и никак не связанны между собой факты (как беспорядочно смешанные пазлы) постепенно складываются в единую стройную и гармоничную картину, которая пронизана хронологической канвой. А у литературных персонажей этих двух произведений появляются реальные исторические прототипы. Главным девизом моей книги является фраза, сказанная одной из героинь «Дядюшкиного сна»: «А мы к вам все, все»…
Валерий Колесников
Логограф
Логограф
 
Сообщения: 433
Зарегистрирован: 15 окт 2012, 13:36

Re: "Непонятый Достоевский"

Сообщение Валерий Колесников » 07 авг 2020, 22:06

Дядюшка.
Главный герой повести «Дядюшкин сон», князь К. по имени Гаврила, по цензурным причинам - бесфамильный персонаж. В начале 1859 г. Ф. М. Достоевский отправил повесть в «Русское слово» и с волнением ждал от брата сообщений о впечатлении, которое она произведет в редакции: «Это для меня, друг мой, чрезвычайно важно... Любопытно знать, не выкинула ли чего цензура». К счастью для самого писателя и его читателей цензура в тексте не нашла ничего предосудительного и книга была опубликована без купюр. В этом своеобразном интеллектуальном поединке между писателем и цензором победил писатель, и это в первую очередь говорит о его гениальности. В другом письме к брату Достоевский упоминал, что князь К. является единственным серьёзным героем «Дядюшкиного сна». Занимаясь персонификацией князя, я долгое время считал, что он соотносится в повести с каким-либо русским князем, например, Голенищевым – Кутузовым. Какие факторы были за эту кандидатуру? Во-первых, у них обоих был выбит глаз, во-вторых, некто Гаврила был родоначальником рода Голенищевых. В-третьих, смерть у них наступила примерно в одно и то же время. И в-четвертых, начальная буква «К» с точкой, Федор Михайлович называет своего главного героя - князь К.; Но все эти совпадения перечеркивала французскость дядюшки: его утонченные манеры, умение наводить макияж, шепелявость, а также врожденное остроумие и поэтическо – писательский дар. Цитата из повести:
«Человек он был к тому же добрейший, разумеется, не без некоторых особенных княжеских замашек, которые, впрочем, в Мордасове считались принадлежностию самого высшего общества, а потому, вместо досады, производили даже эффект. Особенно дамы были в постоянном восторге от своего милого гостя. Сохранилось много любопытных воспоминаний. Рассказывали, между прочим, что князь проводил больше половины дня за своим туалетом и, казалось, был весь составлен из каких-то кусочков. Никто не знал, когда и где он успел так рассыпаться. Он носил парик, усы, бакенбарды и даже эспаньолку – все, до последнего волоска, накладное и великолепного черного цвета; белился и румянился ежедневно. Уверяли, что он как-то расправлял пружинками морщины на своем лице и что эти пружины были, каким-то особенным образом, скрыты в его волосах. Уверяли еще, что он носит корсет, потому что лишился где-то ребра, неловко выскочив из окошка, во время одного своего любовного похождения, в Италии. Он хромал на левую ногу; утверждали, что эта нога поддельная, а что настоящую сломали ему, при каком-то другом похождении, в Париже, зато приставили новую, какую-то особенную, пробочную. Впрочем, мало ли чего не расскажут? Но верно было, однакоже, то, что правый глаз его был стеклянный, хотя и очень искусно подделанный. Зубы тоже были из композиции. Целые дни он умывался разными патентованными водами, душился и помадился. Помнят, однакоже, что князь тогда уже начинал приметно дряхлеть и становился невыносимо болтлив».
Согласитесь, такое описание не очень походит на портрет М. И. Кутузова. После таких явных противоречий, кандидатура Кутузова была мною отвергнута. Других кандидатов на дядюшку с русскими корнями у меня не осталось, и я уже начал думать, что это некий собирательный образ. К тому же в примечаниях к повести «Дядюшкин сон» указывается, что заметка, перепечатанная «Москвитянином» в разделе «Заграничные известия», могла подсказать некоторые комические черты внешнего облика старого князя. В ней сообщалось о молодящемся семидесятитрехлетнем графе Генрихе из Парижа, выдававшем себя за сорокалетнего. Тайна графа была раскрыта племянником уже после смерти старика». (Старыгина В. О. «Дядюшкин сон» как комическая повесть [Текст] // Филологические науки в России и за рубежом: материалы II Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, ноябрь 2013 г.)). — СПб.: Реноме, 2013. — С. 24-26. — URL https://moluch.ru/conf/phil/archive/106/4459/
Но дальнейшее детальное знакомство с материалами по Венскому конгрессу 1814-15 годов изменило мою точку зрения. Этот конгресс упоминается в начале пьесы, поэтому я начал внимательно изучать исторические источники, посвященные этому событию. И почти в каждой статье по этому конгрессу есть упоминание того, что некий остроумный француз выдавал оригинальный каламбур насчет танцев, которые не идут на пользу заседаниям - «конгресс танцует, но не движется вперед», и кроме прочего шутил там и острословил. И у Ф. Достоевского в этой повести дядюшка каламбурит насчет танцев и некоего поляка во время того же Венского конгресса. И тут я понял: если реальный француз на Венском конгрессе, который запросто каламбурит на пару с Талейраном, и дядюшка (с утонченными французскими манерами) в пьесе каламбурит, поминая при этом Венский конгресс. Значит с высокой долей вероятности этот француз и есть наш главный герой - князь Гаврила, который своим приездом в Мордасов взбудоражил всю его женскую половину. Для большинства русскоязычных читателей это историческое лицо будет своего рода открытием. Этот незаурядный человек незнаком широкой русскоязычной публике, его имени мы не встретим в учебниках по истории, его даже мимолетно не покажут нам в исторических сериалах, посвященных правлению Екатерины Великой, хотя в то время в Европе он был довольно знаменитым военачальником, а в последствии стал дипломатом. В нашей стране это малоизвестная историческая личность, но при этом знатоки его литературного таланта, историки и профессиональные ландшафтные дизайнеры хорошо знакомы как с его биографией, так и с его богатым творческим наследием. Признаюсь, что я раньше, к своему большому стыду и сожалению, тоже ничего не знал об этом неординарном человеке и его имя мне ни о чем не говорило. Наши историки, специализирующиеся на екатерининской эпохе, в своих работах не уделяют этому политику и военному полководцу должного внимания, он упоминается у них вскользь как проходной, ничем не примечательный персонаж. Мало ли этих французов, покинувших тогда не по своей воле родную страну, было на русской службе, всех и не упомнишь. И вот, наконец, пришло время в свете нашего исследования познакомиться с этим выдающимся человеком поближе, «достать» его из исторического забвения, и заново представить его широкой российской публике. Встречайте. Вот он, дамский угодник и большой оригинал, - знаменитый «Принц Европы» - Шарль Жозеф де Линь.
В предыдущей цитате есть такая фраза: «…казалось, был весь составлен из каких-то кусочков. Никто не знал, когда и где он успел так рассыпаться». Внимательно ознакомившись с его биографией и послужным списком, становится понятно, где и когда он успел так рассыпаться, дожив почти до восьмидесяти лет. Мною приведен краткий вариант его биографии, для желающих узнать о нем и его творчестве побольше рекомендую заглянуть не только в русскую, но и в французскую википедию. На иностранных сайтах этому историческому деятелю и его литературному творчеству уделено гораздо больше внимания. Начнем с того, что это аристократ высшей пробы, принц голубых кровей родом из Бельгийской Фландрии. Жозеф де Линь родился 23 мая 1735 года в Брюсселе (Bruxelles, Belgique) в семье принца Клода Ламораля II-го (Claude Lamoral II, 6e Prince de Ligne) (1685-1766) и его супруги принцессы Элизабет-Александрины цу Сальм (Elisabeth-Alexandrine, Princesse de Salm) (1704-1739). Его крестный отец и крестная мать - император Карл VI и его жена Элизабет. В возрасте 15 лет он написал свою первую книгу «Речь о профессии оружия». В 1751 году отец отвез его в Вену и представил императору Франциску I и императрице Марии Терезии, сделавшей его камергером. Военную карьеру он начал в Австрии в 1755 году, где в качестве офицера участвовал в Семилетней войне. После битвы при Хохкирхе ему присваивают звание майора. А к концу войны его имя было уже популярно в австрийской армии как храброго офицера и остроумного человека. В Европе потомственного князя Шарля де Линь титуловали в свете принцем, его любили за холёную внешность, за красоту и молодцеватую выправку, а ещё более - за остроумие, правдивость, за галантное обхождение, а главное - за успешность в сражениях с врагом.
Изображение
Рис 1. Шарль Жозеф де Линь
За боевые успехи, связанные с командованием австрийскими войсками, князь де Линь был назначен императором Иосифом II фельдмаршалом Австрийской армии. Он был приближен к его Двору и пользовался до конца жизни монарха исключительным доверием и дружбою. Его любили и считали своим во Французском королевстве, ему покровительствовали Людовик XVI и королева Мария-Антуанетта. Это был поистине «Принц Европы». Во время войны России с Турцией 1787-1791 гг., в которой на стороне России участвовала Австрия, князь состоял при армии князя Потемкина в звании начальника артиллерии. В 1788 г он участвовал в осаде и взятии русской армией Очакова. В следующем, 1789 году, командуя австрийским корпусом, он взял г. Белград. Состоял в свите Екатерины II в знаменитой поездке по Новороссии, она же присвоила ему звание фельдмаршала и подарила в Крыму поместье Партенит и земли на Дону. Шарль Жозеф де Линь был членом брюссельской ложи L'Heureuse Rencontre. В 1785 году была основана ложа Fair Line из полка de Ligne, в которой он был почтенным мастером (!). Этот факт из его биографии находит подтверждение в повести в XIII главе. Цитата из повести:
« – Да уж не в масонскую ли ложу вы хотите поступить, любезнейший дядюшка? – включил Мозгляков, очевидно желая порисоваться перед дамами своим остроумием и развязностью.
– Ну да, мой друг, ты не ошибся, – неожиданно отвечал дядюшка. – Я, дейст-ви-тельно, в старину к одной масонской ложе за границей при-над-лежал и даже имел, в свою очередь, очень много великодушных идей».
Принц де Линь также считается фундаментальным теоретиком ландшафтного искусства. Разведение садов и дворцовых парков у разных европейских народов он связывал с их поведением и с их национальными особенностями. После себя де Линь оставил познавательные мемуары и большое литературное наследие, 32 тома своих сочинений он отпечатал в собственной типографии в фамильном замке Белёй, расположенным в 80 км к юго-западу от Брюсселя. Де Линь часто посещал Джакомо Казанову (не случайно этот авантюрист упомянут в повести), Жермена де Сталь была его близким другом, он переписывался с Руссо, Вольтером, Гете, Фридрихом II и Екатериной Великой (с которой он имел постоянную переписку). Приведу выдержку из одного его письма к ней.
Письмо Принца де Линя къ Екатеринѣ II.
Вашему Величеству теперь совсѣмъ нечего дѣлать. Маленькое Ваше хозяйство приведено въ порядокъ. Естьли бы другіе ввѣрили Вамъ свое; то и ихъ хозяйство было бы также, хорошо устроено, какъ Ваше, и они теперь также бы отдыхали. Не понимаю, какъ-бы могли, будучи столь праздною, благодаря Вашей дѣятельности, позабыть обо мнѣ совершенно, и извинительно ли Вамъ такъ долго не писать ко мнѣ ни строчки!...
Вѣна. 1792, 17 Марта. "Вѣстникъ Европы", No 19, 1809
А теперь сравним эту выдержку из письма де Линя к Екатерине II с цитатой из повести, где Марья Александровна говорит:
« – Но вы ничего, ничего не переменились! – восклицает она, хватая гостя за обе руки и усаживая его в покойное кресло. – Садитесь, садитесь, князь! Шесть лет, целых шесть лет не видались, и ни одного письма, даже ни строчки во все это время! О, как вы виноваты передо мною, князь! Как я зла была на вас, mon cher prince!»
Лично у меня сложилось такое впечатление, что Федор Михайлович, безусловно, читал их переписку, опубликованную в «Вестнике Европы» и с небольшим изменением использовал фразу «о виновности» в своем произведении, вкладывая её в уста Марьи Александровны.
Далее приведу цитату из книги «МЕМУАРЫ ГРАФИНИ ПОТОЦКОЙ (1794 – 1820)» Графиня Анна Потоцкая о Принце Шарле де-Линь и его салоне в Вене. ЧАСТЬ 3. https://www.proza.ru/2017/03/24/396
«Знаменитый принц де-Линь, которому было тогда около семидесяти лет, был одним из самых остроумных и блестящих собеседников, причем его разговор был гораздо занимательнее его произведений. Снисходительный, добрый и милый – он любил своих детей, а они обожали его. В жизни он ценил только то, что придает ей прелесть, и совершенно искренно полагал, что единственная цель его существования – это приятно проводить время. Если в молодости он стремился к славе, то только потому, что она обещала ему новые успехи: иногда так приятно написать любовное послание на листке из лаврового венка. Когда-то владелец солидного состояния, он расточил его, как и свою жизнь, самыми разнообразными способами, и теперь стоически – весело переносил свои денежные затруднения. Скромные соломенные стулья, баранье жиго, вечный кусок сыра – всё это представляло из себя неиссякаемый источник для шуток, к которым он относился весьма добродушно. Про него можно было сказать, что недостаток средств искупался у него избытком веселости и что он обеднел по собственному желанию, чтобы быть счастливым, подобно древнему мудрецу, который сам бросил в море свои сокровища».
Теперь сопоставим это описание с тем образом, который рисует нам Ф. М. Достоевский. Цитата из повести:
«Когда-то, в свои молодые годы, что, впрочем, было очень давно, князь блестящим образом вступил в жизнь, жуировал, волочился, несколько раз проживался за границей, пел романсы, каламбурил и никогда не отличался блестящими умственными способностями. Разумеется, он расстроил все свое состояние и, в старости, увидел себя вдруг почти без копейки. Кто-то посоветовал ему отправиться в его деревню, которую уже начали продавать с публичного торга. Он отправился и приехал в Мордасов, где и прожил ровно шесть месяцев. Губернская жизнь ему чрезвычайно понравилась, и в эти шесть месяцев он ухлопал все, что у него оставалось, до последних поскребков, продолжая жуировать и заводя разные интимности с губернскими барынями. Человек он был к тому же добрейший, разумеется, не без некоторых особенных княжеских замашек, которые, впрочем, в Мордасове считались принадлежностию самого высшего общества, а потому, вместо досады, производили даже эффект. Особенно дамы были в постоянном восторге от своего милого гостя».
В качестве своеобразного поведения князя приведем пример такого рода. Дядюшка каждый раз в конце разговора, покидая собеседников, в качестве предлога своего поспешного ухода говорит, что ему надо записать «одну новую мысль». Примеры такого поведения князя разбросаны по всей повести в разных вариациях. Приведу примеры. Цитата:
«Но… признаюсь вам… вы меня так испугали этими болезнями, что я… весь расстроен. Впрочем, я сейчас ворочусь…
- Но куда ж вы, князь? – вскрикивает удивленная Марья Александровна.
- Я сейчас, сейчас… Я только записать одну новую мысль… au revoir…
- Каков? – вскрикивает Павел Александрович и заливается хохотом.»
Цитата из диалога с П. Мозгляковым:
« - Ну прощайте, дядюшка, я пойду вниз, а вы...
- Как! так ты меня одного оставляешь! - вскричал князь в испуге.
- Нет, дядюшка, мы сойдем только порознь: сначала я, а потом вы. Это будет лучше.
- Ну, хо-ро-шо. Мне же, кстати, надобно записать одну мысль.
- Именно, дядюшка, запишите вашу мысль, а потом приходите, не мешкайте».
Концовка в сцене «вечернего сговора» в салоне Москалевой. Цитата:
«- Боже ты мой! - говорил бедный князь. - Я вот только не-много за-был, зачем я сюда приехал, но я сей-час вспом-ню. Уведи ты меня, братец, куда-ни-будь, а то меня растерзают! Притом же... мне не-мед-ленно надо записать одну новую мысль...»
Какие могут быть «новые мысли» у дряхлого старика и зачем ему их записывать? Такое поведение князя воспринимается героями пьесы со снисходительной иронией как старческое чудачество и своеобразная блажь. Возможно, и читателю повести с первого раза покажется, что это описание незначительного комического эпизода в поведении пожилого человека, который стал часто забывать те или иные мысли, приходящие ему в голову. Но это кажущаяся комичность образа, на самом деле это серьёзная «мелочь», на которую стоит обратить пристальное внимание. И у такого поведения есть серьезная авторская подоплека. Князь, как ищущая, творческая натура, то есть человек, наделенный от природы литературным талантом, старался записать «новые мысли», чтобы не забыть и в дальнейшем использовать их в своем писательском творчестве. Если же мы предполагаем, что дядюшка - это принц Жозеф де Линь, то эта творческая привычка литературного героя записывать «новые мысли», находит подтверждение в литературном наследии его исторического прототипа. При ознакомлении с его книгами в русском переводе я обратил внимание, что одно из его сочинений так и называется – «…МЫСЛИ…». (Линь, Шарль Жозеф, де. Письма, мысли и избранные творения принца де Линя/изданные баронессою Стаэль Голстейн и г-ном Пропиаком.; Перевод с францускаго С.А. Немирова, И.М. Снегирева. В шести частях. Ч.1-4. М.:В. Тип. Селивановского, 1809.)
Все мысли, которые впопыхах записывал дядюшка можно посмотреть по этой ссылке:
http://www.vnikitskom.ru/antique/auction/44/17683/
Ф. М. Достоевский наверняка был хорошо знаком с творчеством принца де Линя и конкретно с данной книгой, и я считаю, что он намеренно включал эти фразы с «новыми мыслями» в конце разных сцен. Он тем самым дает нам своеобразную подсказку на реального персонажа и описывает образ довольно знаменитого в то время реального исторического лица на закате его жизни. Это является еще одним аргументом пользу моей версии в том, что литературный герой князь К. по имени Гаврила - это принц Жозеф де Линь.
Возвращусь в своих рассуждениях еще раз к Венскому конгрессу, о котором упоминал дядюшка. С первого прочтения повесть Ф. Достоевского «Дядюшкин сон», кажется совсем безобидным, аполитичным произведением, напоминающим забавный водевиль или комическую пьесу, далекую от международной политики. Но политика как всепроникающий эфир заполняет все сферы нашей жизни, как в прошлом, так и в настоящем и влияет буквально на всё, даже на кулинарные рецепты. И Ф. М. Достоевский, как гениальный писатель своего времени, находясь в жестоких цензурных рамках, сумел показать нам с необычной стороны, важные политические события конца 18 и начала 19 веков, которые оказали существенное влияние на ход мировой истории. И что самое важное - главный герой его повести был не просто свидетелем, а реальным участником тех эпохальных политических событий. Федор Михайлович использовал в этих произведениях, если можно так выразиться, «эзопов язык» (своеобразный жанр подцензурного иносказания). Речь в следующем отрывке пойдет о «нашем поляке», казалось бы, это проходной персонаж, но в этом коротком сюжете есть скрытый смысл. Надо постоянно помнить, что «мелочей» в этом произведении нет, и европейская политика в нем проглядывается между строк, торчит везде как у зайца уши. Цитата из повести:
«И вообще, когда я был за гра-ни-цей, я производил настоящий furore (фурор). Лорда Байрона помню. Мы были на дружеской ноге. Восхитительно танцевал краковяк на Венском конгрессе.
–Лорд Байрон, дядюшка! помилуйте, дядюшка, что вы?
–Ну да, лорд Байрон. Впрочем, может быть, это был и не лорд Байрон, а кто-нибудь другой. Именно, не лорд Байрон, а один поляк! Я теперь совершенно припоминаю. И пре-ори-ги-нальный был этот по-ляк: выдал себя за графа, а потом оказалось, что он был какой-то кухмистер. Но только вос-хи-ти-тельно танцевал краковяк и, наконец, сломал себе ногу. Я еще тогда на этот случай стихи сочинил:
Наш поляк
Танцевал краковяк…
А там… а там, вот уж дальше и не припомню…
А как ногу сломал,
Танцевать перестал».
После определенных сопоставлений мне стало ясно, что «наш поляк» - это прототип Адам Ежи Чарторыйский. Польский и российский государственный деятель, писатель, меценат, князь. Друг и соратник Александра I. Входил в негласный комитет. И впоследствии был участником «танцующего» Венского конгресса 1814-1815г.
Этот конгресс именуется у историков «танцующим», потому что, помимо серьёзной дипломатической работы, в перерывах между заседаниями на нем «танцевала вся Европа». Знаменитый австрийский дипломат князь Меттерних, например, устроил бал, освященный тысячью свечами, на который он пригласил 1800 гостей! Почему «наш поляк» у Ф. Достоевского вдруг стал «наш»? Ведь этот каламбур сочинил не литературный дядюшка и не принц де Линь, а сам Ф. М. Достоевский. Потому что Адам Чарторыйский это «русский поляк», волею судьбы занимавший даже пост министра иностранных дел в начале царствования Александра I. И находясь на этом посту, он всегда подчеркивал, что справедливое решение польского вопроса для него является первостепенной задачей и прикладывал к этому все усилия. Тогда в его планы входило восстановление польско-литовского государства, но в самой тесной политической унии с Россией. А польский вопрос на Венском конгрессе был, по сути, главным вопросом, вокруг которого между его основными участниками происходил дележ территорий недавно рухнувшей наполеоновской империи. И между ними происходил поиск компромиссов в неразрешимых территориальных спорах, где каждый тянул одеяло на себя. И решался польский вопрос на закрытых заседаниях не в пользу поляков и их государственной самостоятельности. Перед началом конгресса Чарторыйский в какой-то мере рассчитывал на некий позитив в решении польского вопроса, учитывая, что в начале царствования Александр I был убежденным республиканцем и разделял его взгляды в этом деле. В самом начале конгресса, когда было радостное ликование от такого грандиозного съезда коронованных особ и всеобщая эйфория, «наш поляк», теша себя иллюзиями, лихо и самозабвенно отплясывал краковяк. Будущее Польши, вероятно, рисовалось ему в розовом цвете. А ногу он сломал не реально, а виртуально, когда в ходе дальнейших заседаний А. Чарторыйский понял, что поляки останутся в еще более жестокой зависимости от России. Ни о какой даже видимой самостоятельности (унии) для них речи на заседаниях не идет, к тому же польская элита поддержала Наполеона в его походе на Москву и Польша считалась проигравшей стороной. Какие после таких безапелляционных решений по польскому вопросу для высокородного и честолюбивого поляка, могут быть танцы? Какой краковяк? Вероятно, он всем сказал, что ногу подвернул, и тихо отошел в сторону. Рухнули мечты и надежды всей его жизни. Для себя он все понял и больше в политику не лез - «танцевать перестал». Вот Достоевский устами князя К. и каламбурит по этому поводу. Ведь дядюшка, т. е. его прототип - принц де Линь в отличие от республиканца Адама Чарторыйского был убежденным монархистом – «обломком аристократии», сторонником «старого дома», который, как, впрочем, и сам автор этой повести Ф. М. Достоевский высмеивает эти новые революционно - утопические идеи всеобщего равенства и братства. Здесь, скорее всего, автором имеются в виду французские социалисты - утописты К. А. Сен-Симон, Ш. Фурье, Р. Оуэн — «основатели социализма». А также апологеты ВФР - Жан-Жак Руссо, Вольтер, Дени Дидро, Шарль Монтескьё. Достоевский показывает в неприглядном свете тех людей, которые эти идеи озвучивают и пытаются воплотить их в жизнь. К тому же в тридцатых годах 19 века польский вопрос снова злободневно стоял на повестке дня (ноябрьское восстание 1830 – 1831). Так что упоминание Венского конгресса и «нашего поляка» Ф. Достоевским на тот момент было весьма актуальным.
Валерий Колесников
Логограф
Логограф
 
Сообщения: 433
Зарегистрирован: 15 окт 2012, 13:36

Re: "Непонятый Достоевский"

Сообщение Валерий Колесников » 09 авг 2020, 22:27

Мордасов.
Любая справочная литература по Достоевскому расскажет вам, что произведения «Дядюшкин сон» и «Село Степанчиково» относятся к Семипалатинской ссылке Федора Михайловича и что события, описанные там, территориально относятся к этой далекой от центра провинции с различными вариантами: г. Семипалатинск, г. Омск или г. Барнаул. На тот момент критика на эти произведения отсутствовала, и товарищи по литературе не торопились опровергать эти утверждения. Во-первых, на тот момент Ф. Достоевский нуждался в авторских гонорарах, и, во-вторых, у него со временем стали появляться более монументальные произведения, достойные критики, и «Сибирские повести» отошли на задний план, как второстепенные. К тому же литературоведы в качестве аргументов своей версии выставляют такие исторические примеры из литературного творчества других писателей его современников, как Салтыков-Щедрин и Герцен. Они в разные годы были в ссылке в г. Вятка, и один описал его в своём произведении как город «Глупов», а другой как город «Малинов» (упомянутый, кстати, в «Селе Степанчикове»). А раз Ф. Достоевский после каторги был в ссылке в Семипалатинске, значит, по их версии, он и описал этот город, его обитателей и их нравы. Якобы повесть «Дядюшкин сон» была создана на основе недавних впечатлений от семипалатинского периода жизни писателя. Таким образом, главные герои «мордасовских летописей» превратились, по академической версии, в семипалатинских провинциалов средины 19 века, и такое положение дел в этом вопросе устраивает всех достоевидистов и литературоведов. Моя же гипотеза заключается в том, что город Мордасов - это прототип одного из городов, расположенных недалеко от северной столицы Российской империи, а именно это город Павловск. Далее я попытаюсь обосновать своё предположение. Почему Ф. Достоевский придумал для этого губернского города такое необычное название - Мордасов? Прежде всего, это литературное название города странное и режет слух. Какие первоначальные ассоциации возникают у русскоязычного читателя в связи с таким названием? Первое сопоставление слов, которое напрашивается, это слово «морда», может быть, в то время главный полицейский там был суровый «держи-морда» по типу гоголевского персонажа, из «Ревизора» которого все боялись. Вторая версия, которая напрашивается, - это сопоставление со словом «мор». В первом разговоре дядюшки с Москалевой обсуждается тема холеры или скотский падеж, а раз это прискорбное событие ими вспоминается, то могло возникнуть такое ассоциативное название губернского города, как «Мор» - дасов. Вторая версия у меня долго была преобладающей, но после основательного изучения истории города Павловска у меня сформировалось другое предположение. До того как этот город стал называться Павловск, первоначально в том месте Екатериной II для молодой императорской четы были построены два деревянных замка Паульлюст (Радость Павла) и Мариенталь (Долина Марии). А потом на месте дворца Мариенталь была возведена Каменная крепость названная Павлом I БИП (Бастион имени Павла). Но, несмотря на переименование крепости в БИП, название Мариенталь в Павловске прижилось. Там и по сей день есть такая местная достопримечательность, как Мариентальский парк. Так что Ф. Достоевский вполне мог русифицировать этот немецкий топоним в своей повести и у него реальный «Мар» - иенталь превратился в вымышленный провинциальный городок – «Мор» - дасов. Своеобразная игра слов «Мар» - «Мор». Почему нет? Не мог же он открытым текстом написать, что события происходят в Мариентале. Это бы выглядело слишком прозрачно, а вот некий заштатный губернский городишко Мордасов гармонично вписывается в его летописное повествование.
Изображение
Рис 5. Мариенталь, крепость БИП. Павловск.
После того как становится понятно что Мордасов это город Павловск, нужно рассмотреть ещё одну «мелочь», которая позволит нам попутно разобрать небольшой вопрос. И сделать маленькое дополнение к одной «малозначительной» фразе Марьи Александровны. Для этого воспроизведем небольшую часть из диалога Зины с матерью, где она убеждает выйти Зинаиду за князя К. Вот один из её «убийственных» аргументов. Цитата:
«Во-первых, – уж одно то, что ты переходишь в другое общество, в другой мир! Ты оставляешь навсегда этот отвратительный городишка, полный для тебя ужасных воспоминаний, где нет у тебя ни привета, ни друга, где оклеветали тебя, где все эти сороки ненавидят тебя за твою красоту. Ты можешь даже ехать этой же весной за границу, в Италию, в Швейцарию, в Испанию, Зина, в Испанию, где Альгамбра, где Гвадалквивир, а не здешняя скверная речонка с неприличным названием…»
Фраза обрывается многоточием, эта «скверная речонка» у Ф. М. Достоевского по понятным причинам осталась неназванной. При помощи «простого» анализа заполним этот пробел. В городе Павловске река Славянка сливается с речкой Тызьва, это финно-угорское название реки с неясной и спорной этимологией, смысл которого давно потерялся во времени. Чухонское название – Тызьва досталось нам в наследство от жившего здесь когда-то коренного народа. Такое необычное название режет ухо русского человека своей несуразностью. Какое может быть отношение к речке, которая вытекает из болота и её длина чуть больше пяти километров? Это обычный ручей, летом зарастающий травой и тиной. Разве можно её сравнить с Гвадалквивиром, Обью или Иртышем? Это к вопросу о том, что действие пьесы «Дядюшкин сон», могло происходить в Семипалатинске или Барнауле. В тех необъятных сибирских краях нет речек с неприличными названиями, названия большинства рек там имеют индоиранские или тюркские корни, они, как правило, величественные, красивые на слух и легко переводятся, подтверждая тем самым своё название. Какой из этого следуют вывод? Что можно дописать в этой цитате? С вашего разрешения, уважаемый читатель, я уберу авторское многоточие и дополню фразу Марьи Александровны выше названной речкой:
«Ты можешь даже ехать этой же весной за границу, в Италию, в Швейцарию, в Испанию, Зина, в Испанию, где Альгамбра, где Гвадалквивир, а не здешняя скверная речонка с неприличным названием Ты-зьва».
Но откуда взялась у М. А. Москалевой эта томная, эта навязчивая «испанская грусть»? Откуда у этой властной и прагматичной женщины, которой несвойственно витать в облаках, эта неуемная тоска по далекой солнечной стране. Там, где находится волшебная Альгамбра, эти мирты, эти лимоны, эти испанцы на своих мулах, где, как она думает, на необыкновенном острове Малага от чудодейственного морского климата лечится даже чахотка. Внезапное появление князя К., вот причина этих заветных мечтаний. Вспомним сцену, когда П. А. Мозгалев в шутку сватал Наталью Петровну за князя К.. Как вела себя М.А. Москалева при этой сцене? Цитата из повести:
«…Все это время Марья Александровна сидела с какой-то странной миною в лице. Я не ошибусь, если скажу, что она слушала странное предложение Павла Александровича с каким-то испугом, как-то оторопев… Наконец она опомнилась…»
Почему Марья Александровна испугалась и оторопела? Если литературный «дядюшка» соответствует реальному историческому лицу князю Шарлю де Линю, а невымышленному персонажу. И Ф. Достоевский описывал события, приближенные к действительным событиям начала 19 века. А принц де Линь - потомок древнего и знатного бельгийского Дома Линь, то многое становится понятно. Это вам не предок, какого-нибудь лакея или денщика, который выбился из грязи в князи при Петре I и его потомки корчат из себя знатных вельмож. Нет. Шарль де Линь – настоящий принц, он был наследным испанским грантом, т. к. та часть Фландрии, где он родился и где по сей день находится замок Дома Линь, с давних пор принадлежала испанской короне. И, несмотря на революцию, которая произошла в Голландии, южные провинции этой страны не смогли сбросить с себя феодальную зависимость и до конца 18 века находились под испанским владычеством. Родословная принца позволяла при определенных династических спорах и обстоятельствах претендовать даже на высокую должность при испанском дворе. Да, да, это не шутка. Конечно, он бы был не первый в очереди на такое доходное место, но вероятность побороться за эту должность в случае какой-либо династической коллизии у него и его законной супруги, если она у него появилась бы, на тот момент могла реально существовать. А если в Испании у них не получилось бы хорошо устроиться - не беда: в Италии или в Швейцарии есть много других графств и княжеств, где можно себя показать и предъявить свой законный титул для получения высокой должности. К тому времени революция во Франции была уже подавлена и везде восстанавливались старые порядки. Вот эта перспектива и вскружила голову Марии Александровне, которая строила для себя и своей дочери, далеко идущие планы на ближайшее будущее. Ей ли, столбовой дворянке, не знать толк в княжеской родословной и те преимущества, которые они оказывают в дальнейшей жизни. Вот её слова. Цитата из повести:
«Князь и в кульке князь, князь и в лачуге будет как во дворце! А вот муж Натальи Дмитриевны чуть ли не дворец себе выстроил, – и все-таки он только муж Натальи Дмитриевны, и ничего больше!»
Но перспективу выгодного замужества, ради высокого титула, видит не только Москалева, но и другие знатные дамы Мордасова, например Н. Д. Паскудина, и прилагают свои усилия, чтобы очаровать князя. И в качестве аргумента я приведу слова С. П. Фарпухиной во время ее эксцентрической выходки на «вечернем сговоре» в салоне Москалевой. Цитата из повести:
«Ваша же Настасья прибежала ко мне и все рассказала. Вы подцепили этого князишку, напоили его допьяна, заставили сделать предложение вашей дочери, которую уж никто не хочет больше брать замуж, да и думаете, что и сами теперь сделались важной птицей, – герцогиня в кружевах, – тьфу!»
Отсюда следует, что Москалева мечтает именно о герцогском титуле, это второй по значимости титул после королевского. Такой титул, как правило, носят дворяне в западной Европе во Франции и Испании, а в России этот титул не прижился в силу династических особенностей. В заключение этой главы приведу еще одну цитату, что бы окончательно определиться с местом действия в повести:
«Один немецкий ученый, нарочно приезжавший из Карльсруэ исследовать особенный род червячка с рожками, который водится в нашей губернии, и написавший об этом червячке четыре тома (in quarto) [в одну четверть 1/4 листа (лат.)], так был обворожен приемом и любезностию Марьи Александровны, что до сих пор ведет с ней почтительную и нравственную переписку и из самого Карльсруэ.»
Думаю, этот червячок с рожками известен большинству жителей средней полосы России, а особенно в её северо - западной части. Это полевой слизень, который постоянно портит часть урожая у садоводов и огородников. Этот довод является небольшим аргументом в пользу того что действие в повести происходят в столичной губернии, а не в далекой Сибири. Да и вряд ли знаменитый немецкий ученый поедет за тридевять земель изучать рогатого червяка, а вот в предместье Санкт-Петербурга он с удовольствием посетит.
Валерий Колесников
Логограф
Логограф
 
Сообщения: 433
Зарегистрирован: 15 окт 2012, 13:36


Вернуться в Литература

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1