Встречь Солнцу

Модераторы: Толстокосов, Лемурий, Scaevola

Встречь Солнцу

Сообщение Дайчин-баатар » 20 июн 2008, 14:27

Почитал архивы форума про военные действия на Амуре, иногда смеялся, иногда плакал. Особенно умиляли рассуждения о том, что "казаки Цинов бы побили". Все здорово, но "бы" серьезно осложняет справедливость этого предположения, а нормальной информации, как я смотрю, практически никто не использовал.

Открываем тему? Или уже все перегорело и в архив?
Аватара пользователя
Дайчин-баатар
Полибий
Полибий
 
Сообщения: 3539
Зарегистрирован: 21 май 2008, 16:19
Откуда: Москва

Сообщение Серж » 20 июн 2008, 17:36

Открывайте, конечно. Всё ж таки наша история, интересно, а специалистов такого уровня на форуме, похоже нет.
Для камердинера нет героя, но не потому что последний - не герой, а потому что первый - камердинер. Гегель
Аватара пользователя
Серж
Логограф
Логограф
 
Сообщения: 337
Зарегистрирован: 24 мар 2008, 08:31
Откуда: Барнаул

Сообщение Дайчин-баатар » 20 июн 2008, 19:59

Спасибо за столь незаслуженно высокую ценку моих скромных возможностей. Если никто не против - начнем потихоньку!

Для начала надо определиться с политическим устройством региона на тот момент. Без этого все будет малопонятно.

1. Забайкалье - до 1648 г. русских поселений нет, населено бурятами и тунгусами. Часть племен независима, а часть - подчиняются монгольскому Тушету-хану.

2. Верхний Амур - часть даурских поселений подчиняется тунгусскому нойону Гантимуру, часть - даурскому нойону Лавкаю и его родственникам. Лавкай является вассалом маньчжурского богдо-хана Шуньчжи (не позднее, чем с 1645 г. - дата последнего "дорусского " похода маньчжурских войск на Амур).

3. Средний Амур, Сунгари, нижняя Зея - дауры подчиняются собственным князьям Гуйгудару и Толге, а оба этих князя - маньчжурскому богдо-хану Шуньчжи (не позднее, чем с 1641 г. - дата разгрома маньчжурским войском Самшики ополчения князя солонов Бомбогора). Связь между Толгой и нижнезейским князем Балдачой непонятна, однако, вполне возможно, это родственники, т.к. Балдача был эфу (зятем) богдо-хана Хуантайцзи, "а тот Толга был державец всей Даурской земле, а держание ево было дано ему, Толге, от богдойсково царя кабы что воевода".

4. Сунгари, Хурха, средне-нижний участок течения Амура (до Уссури) - дючеры являются вассалами богдо-хана Шуньчжи, на Хурхе их поселения сильно разорены после карательной экспедиции корейских войск в 1638 г. (по просьбе маньчжуров).

5. Нижнее течене Амура, Амгунь и "прочие сторонние реки) - натки и гиляки, объединяемые в цинских документах общим названем фэйяка, независимы.

6. Бассейн Уссури и Приморье - практически опустошенная зона с редким населением, сюзеренитет над которыми после 1637 г. (разгром маньчжурами Кореи и подписание Самджондоского договора между империей Цин и королевством Чосон об установлении цинского сюзеренитета над Кореей) принадлежит маньчжурам.

Часть населения Приамурья и Приморья была до 1649 г. насильственно переселена со своих земель маньчжурами, а часть присоединилась добровольно. На 1652 г. в Маньчжурии существовали целые поселения таких переселенцев:

"А от нашего де города стоит Нюлгуцкого города больше, а около де того города живут Мовгена сведенцы даурские люди и тунгусы. И те мужики хлеб пашут на царя Шамшакана и овощи водят. И от того города Мавгена дорога в Богдойскую землю к царю Шамшакану".

На месте старого города эпох Цзинь и Юань на реке Нонни-ула образовалась другая группа переселенческих поселений - т.н. Наунские села, где впоследствии будет основана крепость Цицикар, населенный преимущественно даурами.

Наибольшими привилегиями пользовались те приамурские племена, которые добровольно признали власть Цинов. Видимо, к таким относились Гуйгудар, т.к. именно в его городке располагалась постоянная маньчжурская миссия (подобная миссия в конце XVII века находилась и в восточнотуркестанском городе Хами), и Толга. Также очень высоко были оценены услуги, оказанные Цинам жителями нижнесунгарийского селения Нельба - выходец из Нельбы Шархода (1599-1659) станет в 1652 г. первым Нингутинским амбань-джангином и сыграет ключевую роль в разгроме казаков на Амуре.

В целом, следует скаать, что большая часть земель Приамурья представляла собой систему буферных даурских и дючерских княжеств, главы которых были данниками империи Цин, за что получали цинские звания и были обязаны подносить дань на условиях допуска к торговле в крепости Нингута. Ссыльнопоселенец Ян Бинь (вторая половина XVII века) назовет впоследствии эту систему старым ханьским термином цзими, что означает непрямой способ управления вассальными землями, без затрат на создание там громоздкого управленческого аппарата и содержания там каких-либо войск.

Сломать систему таких вассальных отношений, основанных, с одной стороны, на военном принуждении (последний поход по Амуру Шархода совершил в 1645 г.), а с другой - на зантересованности местных князей в торговом обмене с более развитыми землями Маньчжурии, можно было лишь выполнив 2 условия:

1) сумев политическим путем убедить местных князей перестать выплачивать дань Цинам и согласиться на покровительство Белого Царя.

2) сумев обеспечить не только эффективную защиту новых подданных, но и свободный доступ к рынку предметов роскоши и ремесленных изделий для повседневного потребления.

Еслиь брать динамику проникновения русских в Сибирь, то ни первое, ни второе условие в 1649 г. Русское государство было обеспечить не в состоянии.
Аватара пользователя
Дайчин-баатар
Полибий
Полибий
 
Сообщения: 3539
Зарегистрирован: 21 май 2008, 16:19
Откуда: Москва

Сообщение Дайчин-баатар » 21 июн 2008, 11:04

Динамика проникновения маньчжуров на Амур также очень важна для понимания процесса - иначе начинаются контаминации с современным положением в провинциях Дунбэя, им приписывается тотальное численное превосходство и т.д.

1) Маньчжурский племенной союз создавался на основании минского эфемерного образования Цзяньчжоу вэй в конце XVI века. До начала XVII века Нурхаци вел тяжелые бои и заключал выгодные союзы, пытаясь объединить чжурчжэней Цзяньчжоу. Примечательно что начинал он с дружиной всего из 13 человек.

2) Первый поход цзяньчжоуских чжурчжэней на Амур мы можем отнести лишь к 1616 г., когда на племя сахалянь (видимо, от маньчжурского гидронима Сахалянь-ула = Амур) бал совершен поход 2000 воинов военачальников Дарханя и Шунькэло.

3) Ближайшим к Амуру опорным пунктом у Нурхаци и его сыновей была местность Нингута на реке Хурха-бира, которую Нурхаци покорил еще в 1610 г. В 1629 г. в Нингуте была построена первая крепость, а до этого местность принадлежала перешедшему на сторону Нурхаци Сэнгэ-бэйлэ, владевшему 300 семьями зависимых людей.

4) С 1616 г. Нурхаци провозгласил себя ханом, а ханство назвал Айсинь Гурунь, т.е. "Золотое царство" в честь древнего царства чжурчжэней Цзинь, павшего в 1234 г. под ударами монголов и Сунов.

5) В 1618 г. Нурхаци начал войну с империей Мин, а в 1621 г. первый раз вторгся в Корею под предлогом преследования отступившего в корейскую провинцию Пхёнан минского полководца Мао Вэньлуна. Походы на север, против независимых чжурчжэньских княжеств, имели теперь подчиненное значение - пленные использовались в качестве рабов, добровольно примкнувшие переселялись поближе к Нингуте и вливались в войска Нурхаци.

6) В 1627 г. чжурчжэни из Айсинь Гурунь нанесли поражение Корее и, для усиления своего влияния на приграничные с Кореей племена чжурчжэней, стали наращивать свое присутствие в Нингуте. Одновременно у Айсинь Гурунь шла затяжная война с Чахарским ханством в южной Монголии.

7) В 1634 г. Чахарское ханство было уничтожено, а его земли и население влились в состав Айсинь Гурунь. Хан Хуантайцзи начал серию набегов на минские земли за Великой Стеной.

8) В 1635 г. хан Хуантайцзи приказал всем чжурчжэням, перешедшим в его подданство, именоваться маньчжурами.

9) В 1636 г. он принял императорский титул богдо-хана, переименовал империю в Цин и начал новый поход на Корею, закончившийся в феврале 1637 г. Корея окончательно была выведена из войны и стала военным вассалом империи Цин.

10) В конце 1630-х - начале 1640-х годов в Ляодуне шли ожесточенные бои за крепость Цзиньчжоу. Под Цзиньчжоу ходили не только маньчжурские и монгольские войска, но и корейские. Войск в Нингуте не хватало. Когда в 1638 г. восстали племена, проживавшие в бассейне Хурха-бира, Хуантайцзи приказал подавить его при помощи корейских войск.

11) В 1639 г. началась самая крупная война между маньчжурами и приамурскими племенами - объединение племен среднего Амура выставило 6000 войско с князем Бомбогором во главе. В течение 1639 и 1640 годов военачальник Самшика не только уничтожил войска коалиции амурских чжурчжэней, но и взял в плен самого Бомбогора. Наиболее влиятельным князем на Амуре стал нижнезейский князь Балдача, поддерживавший маньчжуров и бывший зятем Хуантайцзи.

12) С 1639 по 1643 г. маньчжуры привели к покорности большю часть племен среднего и верхнего Амура, установив там систему даннических княжеств, главы которых допускались к рынку в Нингуте только при условии предоставления дани и признания Цинов своим сюзереном. Поярков успел записать рассказы некоторых даурских князей об этом.

13) В 1644 г. маньчжуры вошли в Пекин. Началась срочная перброска всех боеспособных частей за Великую Стену. Сложившаяся в Приамурье система вполне их устраивала и дальнейшая экспансия туда не проводилась - вассалы были довольно смирными и даже походы Шарходы против амурских и сунгарийских племен, которые были проведены в 1644 и 1645 годах, имели уже чисто "полицейское" значение.

14) К 1649 г. система вассалитета сложилась, была самодостаточной и не требовала от маньчжуров присутствия больших военных сил в Нингуте. Достаточно сказать, что даже в Мукдене - священной столице Цинов - было всего 774 воина, причем, как правило, престарелых или малолетних. В Нингуте - и того меньше. Описания крепости Нингута дают возможность предположить, что ее гарнизон составлял около 350 человек. Причем количество огнестрельного оружия у этих войск было минимальным, а флотом на Амуре обладали только дауры и дючеры.

15) Соответственно, порядок в регионе поддерживался собственными силами даурских и дючерских князей, а гарнизон в Нингуте выполнял лишь наблюдательную функцию. В случае опасности маньчжуры были бы вынуждены связаться с Кореей, вызвать войска из Мукдена и Пекина (с 1644 г. место расположения основных сил Восьмизнаменных войск), собраться в районе Нингуты и по Хурха-бире вйти в Сунгари, потом по Сунгари сплавиться до Амура и лишь тогда вмешаться в войну на Амуре.

Таким образом, ни о количественном, ни о техническом перевесе маньчжуров в бассейне Амура к 1649 г. говорить нельзя - все силы империи Цин поглотила война с Китаем, и мир в Приамурье был наиболее приемлемым для маньчжуров состоянием.

Нельзя также говорить и о неспособности маньчжуров завоевать все приамурские племена - просто политические приоритеты оказались иными и успешное покорение амурских князей в 1616-1645 годах было прекращено, сменившись системой вассалитета, устраивавшей обе стороны. Это и объясняет "странный" для советских историков факт, почему в Приамурье не было управ, крепостей и постов цинских властей при превозглашении Приамурья цинским владением.
Последний раз редактировалось Дайчин-баатар 22 июн 2008, 12:56, всего редактировалось 1 раз.
В те времена, когда скакал
Ветра быстрее конь Аранзал,
Пика не только пестрой была -
Пестрая пика острой была!
Аватара пользователя
Дайчин-баатар
Полибий
Полибий
 
Сообщения: 3539
Зарегистрирован: 21 май 2008, 16:19
Откуда: Москва

Сообщение Дайчин-баатар » 22 июн 2008, 12:54

Диалог уже превратился в монолог. Поэтому даю динамику проникновения русских в Якутию и временно прекращаю развитие данной темы.

Итак, Русское государство, озабоченное приисканием "ясачных землиц", двигалось по пути наименьшего сопротивления - обходя узлы наиболее стойкого сопротивления (пардон за тавтологию), к которым, помимо кыргызов, относились и буряты. Соответственно, в Забайкалье русские появляются очень поздно (естественно, делаем поправку на темпы продвижения в Сибири вообще) - первым острогом в Забайкалье стал Баргузинский (1648 г.), т.е. всего на год раньше, чем Хабаров выступил в свой поход на Амур. Естественно, о более коротком пути из Западной Сибири на Амур по Аргуни и Шилке говорить не приходится - от Баргузинского острога до места расположения впоследствии выстроенного Аргунского острога (1681) было очень и очень далеко, причем идти надо было через враждебные племена бурят и тунгусов.

Соответственно, путь первых казачьих отрядов прошел севернее и в 1632 г. сотник Петр Бекетов строит первый "Якольский острожек" (с 1642 г. на новом месте - совр. Якутск). Таким образом, путь на Амур начинался с вновь сооруженной базы - Якутского острога.

Что могли там иметь казаки? Очень небольшой гарнизон и практически полное отсутствие возможностей для торга - место было новое и необжитое. К 1640-м годам положение улучшается, но все же катастрофически не хватает людей и хлеба. Отряд в 500 служилых, которые пришли по указу с первым якутским воеводой Головиным, был чрезмерно велик для скудных пищевых ресурсов региона. Именно это и вызвало конфликт Головина с Хабаровым - воевода изъял у него в казну хлеб, а потом отобрал и пашню, чтобы иметь возможность кормить гарнизон.

Экспансия из Якутска шла на все стороны света. Еще по пути в Якутск Головин услышал о р. Шилке (так раньше назвали Амур до впадения в него р. Сунгари). Уже в 1641 г. он посылает разведку с письменным головой Еналеем Бахтияровым для поиска пути на Амур. Разведка закончилась неудачно - обнаружив следы присутствия многочисленного населения, Бахтияров не дошел до Амура и повернул назад, за что и сел в тюрьму в Якутском остроге.

Несколько ранее (1639) из Бутальского зимовья на Алдане ушел с отрядом Иван Москвитин. Он вышел к Охотскому морю и добрался до р. Уда (совр. Хабаровский край). До Амура он тоже не дошел.

Показательно, чо ни один из этих отрядов не заложил ни одного постоянного русского населенного пункта, чтобы обеспечить эффективную защиту местного населения, "принятого в подданство".

Следующий отряд, все-таки дошедший до Амура, был отрядом письменного головы В.Д. Пояркова. Он прошел на Амур через Зею и в 1646 г. верулся по морю в тот же район, что и Москвитин, основав там ясачное зимовье, где и оставил небольшой гарнизон.

Что получается в результате - русская база располагается в Якутске, на огромную территорию от Индигирки и даже Анадыря до зимовья на берегу Охотского моря и истоков реки Вилюй русские имеют около 500 служилых, несколько более стало приходить промышленников - до 3000 в наиболее удачливые годы, некоторое количество пашенных крестьян на Усть-Куте и на Киренге, полное отстутствие собственного развитого ремесленного производства (сырье до 1680-х годов привозили из районов Западной Сибири и России) и ограниченные возможности для организации полноценного торга. Торговые операции велись на собственный страх и риск торговыми и промышленными людьми, доставлялвшими свой товар с запада, а также в небольших объемах, в качестве отдаривания за внесение ясака - русской администрацией. Ни по масштабам торговли. ни по ассортименту товара русская торговля не могла сравниться с той, которую Цины вели в Нингуте.

Итак, к моменту, когда власть в Якутском остроге принял воевода Францбеков, русская администрация:

1) имела исчерпывающие для принятия первичного решения об организации военного похода знания о Приамурье - кем населено, какие есть пути, кто является сюзереном этих земель
2) не имела достаточного количества вооруженных сил в регионе, что затрудняло как подавление сопротивления местных князей, так и обеспечение защиты от войск сюзерена владений тех его вассалов, которые могли бы перейти на сторону русских
3) не имела ни одного опорного пункта на пути от Якутска к Амуру
4) не могла не только обеспечить эффективную защиту населения новой территории, но и привлечь его к себе путем организации выгодного торгового обмена.

Соответственно, крепко связанные экономически, а с 1639 г. и политически, с Цинской империей, местные амурские князья объективно не были заитересованы в военных действиях и подчинении неведомым пришельцам, которые имели в случае принятия жителями Приамурья русского подданства вполне односторонние выгоды. Т.е. "сбор ясака" превращался в банальный грабеж ясачных и серьезнейшую политическую провокацию - Цины не умели прощать измены.

Естественно, в Москве не имели реального представления о географии региона, а также о реалиях тех мест. Однако общий курс был на расширение торговых связей с сильными региональными партнерами (включая легендарный в те годы Китай), обход сильных узлов сопротивления и всемерное расширение "ясачных землиц", причем "не жесточью, но лаской". Получая несколько "отредактированную" информацию с мест, правительство не оценило опасности от готовящейся авантюры, а личные качества и жизненные обстоятельства Францбекова и Хабарова привели к весьма опасному альянсу двух людей, жаждущих личной наживы.

Загадочной в организации Амурской эпопеи является и роль письменного головы Пояркова, лично испытавшего силу сопротивления дауров и первым узнавшего о силе богдо-хана. Тем не менее, вернувшись в Якутск, он первым начинает агитировать за начало войны в Приамурье. При этом центром русской экспансии он хочет сделать ни много ни мало - острог на месте резиденции князя Балдачи, зятя маньчжурского императора, о котором он сам писал, что жена Балдачи находится у богдо-хана в качестве заложницы, и что Балдача платит дань маньчжурам соболями!!!

В общем, следует признать, что поход ватаги покрученников Хабарова на Амур был злостной авантюрой двух людей, вступивших в преступный сговор, и не имел никакого будущего. Однако до самого 1653 г. в Москве не знали об этом, что и обусловило приезд на Амур дворянина Зиновьева - еще одной загадочной фигуры всей эпопеи, полностью сведшего на нет военные успехи отряда Хабарова.
В те времена, когда скакал
Ветра быстрее конь Аранзал,
Пика не только пестрой была -
Пестрая пика острой была!
Аватара пользователя
Дайчин-баатар
Полибий
Полибий
 
Сообщения: 3539
Зарегистрирован: 21 май 2008, 16:19
Откуда: Москва

Сообщение Neska » 23 июн 2008, 12:18

Замечательная информация. Отличный слог.
Ждем продолжения рассказа!
Есть империи, и есть государства в орбите этих империй, на какой орбите находится - вкусовой вопрос, но не стоит пребывать в иллюзии, что вы ни в чьей орбите, если сами - не империя...
Selbst Moralisten und Moral
sind unmoralisch manches Mal!
Аватара пользователя
Neska
Логограф
Логограф
 
Сообщения: 555
Зарегистрирован: 13 июл 2006, 11:55
Откуда: г.Иркутск

Сообщение Дайчин-баатар » 23 июн 2008, 19:24

А жаль - мне хвалиться нечем, я сам многое ищу.

Например, меня сильно интересует противоречие, имеющееся относительно даты основания Нингуты.

Принципиально, город Нингута (совр. Нинъань) находится не очень далеко от долины реки Суксуху-бира, где в городке Одоли, расположенном на урочище Сиюгала, в 1559 г. в семье бэйлэ Такэши родился Нурхаци.

По словам В.Г. Щебенькова (советский автор 1850-1960-х годов, имел очень много информации, но редко пользовался ей за пределами генеральной установки КПСС об извечной русско-китайской дружбе), Нингуту основал дед Нурхаци Гиочанга в 1550 г. Здесь очень большой подвох - информация напечатана в труде Щебенькова, ссылок, как водится, нет (1960 г. - пора бы уже и грамотно оформлять, но...), проверить негде.

Само слово "нингута" по-маньчжурски означает "по шесть" (или, приспосабливая к ситуации - "шестеро"). Известно из других работ, что 6 сыновей Гиочанги назывались "нингута бэйлэ" - "6 князей", а жили они в 6 городках в долине Суксуху-бира.

Что означает у Щебенькова "Гиочанга основал Нингуту"? Крепость Нингута на р. Хурха-бира или же 6 городков в долине р. Суксуху-бира для своих детей?

Из дальнейшей истории маньчжуров известно, что Нурхаци никуда не переселялся до 1589 г., когда завершил объединение всех ближайших племен - т.н. "чжурчжэней караула Цзяньчжоу". Между 1589 и 1597 годами он перенес столицу в г. Фэала на холме Шоли-ала, где в 1597 г. его посетил корейский посол Чун Иль.

В 1611 г. проживающий в "местности Нингута" Сэнгэ-бэйлэ признал власть Нурхаци и принял маньчжурское подданство.

В 1629 г. в Нингуте построили каменную крепость.

В 1633 г. Убахай-батуру ходил из Нингуты походом на селение Учжала (отождествляется в цинских документах с Ачанским острогом 1652 г.).

В 1636 г. Убахай-батуру был назначен наместником Нингуты в чине мэйрэн-джангина.

В 1652 г. мэйрэн-джангин Нингуты Хайсэ был казнен за поражение у Ачанского острога, и первым амбань-джангином (более высокий ранг) Нингуты был назначен Бэйхай-ван Шархода. С этого момента город становится основной базой для ведения войны против отряда Степанова.

В связи с этим меня интересует вопрос - основал ли Гиочанга ту Нингуту, из которой на Сунгари и Амур уходили флотилии Шарходы, или же Щебеньков не разобрался в китайских документах и спутал 6 городков в долине Суксуху-бира с крепостью Нингута? Зацепок для поиска, к сожалению, не вижу (спасибо Щебенькову за неправильное оформление ссылочного аппарата)!
В те времена, когда скакал
Ветра быстрее конь Аранзал,
Пика не только пестрой была -
Пестрая пика острой была!
Аватара пользователя
Дайчин-баатар
Полибий
Полибий
 
Сообщения: 3539
Зарегистрирован: 21 май 2008, 16:19
Откуда: Москва

Сообщение Дайчин-баатар » 26 июн 2008, 17:06

Перечитал сегодня давешние дебаты про Амур и Цинов - очень вдохновило на продолжение монолога.

Итак, про основные этапы покорения приамурских княжеств Цинами и о создании системы вассалитета, аналогичной системе цзими периода Хань мы уже говорили. Теперь о том, как это все узнали в Якутске и что в результате предприняли.

Сразу стоит оговорить отсутствие унифицированного подхода к освоению новых земель - если в остроге был воевода, то он "радел делу государеву", рассылая поисковые партии окрест для "приискания землиц вновь неясачных людей". Ближайшими к Якутии воеводами были мангазейский, красноярский и енисейский. Эти 3 воеводы традиционно соперничали между собой в покорении неясачных племен. Несогласованность действий была настолько сильна, что порой, когда у власти в Мангазее или Енисейске оказывался более мотивированный человек, то в Москву шли жалобы на то, что соперничество воевод ведет к государственным убыткам и ухудшению политической ситуации на местах.

В результате, выслушав неоднократные жалобы на то, что казаки разных острогов облагают местные племена двойным и даже тройным налогом, "побивают ясачных" и даже воюют между собой (порой, как это не раз случалось в Якутии - с привлечением местных союзников), в Москве решили создать воеводство в Якутии и послали туда в 1638 г. двух воевод - Матвея Глебова и Петра Головина.

Петр Головин, ярый государственник, мотивированный, в первую очередь, государевой службой, "радел" всячески - еще не доехав до Якутска, он начал опрашивать людей о новых землях. В результате он сначала снарядил экспедицию Еналея Бахтеярова для разведки на Илиме рассольных ключей, потом занял 3000 пудов зерна у промышленника Ярафея Хабарова, а по прибытию в Якутск начал перепись ясачных якутов. Параллельно Еналей Бахтеяров, не решивший вопросы о соли (с солью воеводы решили просто - забрав варницы у Хабарова), был послан в 1641 г. для поисков путей на Амур. Параллельно пятидесятник Курбат Иванов и сын боярский Алексей Бедарев отправились в Забайкалье, где имели многочисленные столкновения с тунгусами и бурятами. Остальные силы (из 395 человек - огромного для региона войска) Головин направил в разные стороны своего огромного воеводства. Общие силы якутского воеводы составляли 395 человек, пришедших с ним из Казани и западных сибирских городов, 10 1-фунтофых пищалей, 2 3-фунтовых полковых пушек, а также некоторого количества казаков, уже находившихся в Якутском остроге или несущих годовальную службу в различных экспедициях.

Этим воспользовались якуты, подняв восстание в 1643 г. Головин подавил его, используя феодальную и племенную рознь в среде якутского тойоната. В 1643 г. Якутия была замирена, вопросы с хлебом в большей или меньшей степени решены (опять таки - забрали земли у Хабарова, а его самого посадили в тюрьму). Возникал вопрос о приискании новых землиц, слухи о которых принес атаман Перфильев еще в 1641 г. Соответственно, был снаряжен крупный отряд письменного головы Василия Даниловича Пояркова (132 человека).

Но несколько ранее атаман Дмитрий Копылов построил Бутальский острожек, откуда в 1639 г. на Алдан ушел пятидесятник Иван Москвитин. Он не смог дойти до Амура, т.к. из 30 казаков 9 погибло в боях с тунгусами, кончились припасы, а проводника у казаков отбили. Тем не менее, он принес Копылову сведения, во многом совпадающие со сведениями Перфильева. Согласно этим сведениям, район к северу от нижнего течения от р. Амур никакому известному государству не принадлежал, и жили там неясачные тунгусы 29 родов. Они торговали с людьми, жившими по большой реке, которые умели пахать землю и гнать самогон (интересно и даже забавно, но это обстоятельство зафиксировано в отписке). Ценность земель по неведомой еще реке Амур сильно повышалась - пашни на Киренге и Куте, заведенные Хабаровым и отобранные в казну Головиным, не могли полностью обеспечить гарнизон Якутска, а переселяться на новые опасные земли народ особенно сильно не хотел.

Поярков в поисках Амура перевалил Становой хребет и спустился вниз по р. Зея. Он встречался с местными князьями, которые приносили ему дары (расцененные казаками как ясак) и рассказывали о ситуации на Амуре.В результате он выяснил, что амурские князья платят ясак некому хану, который част оприсылает на Амур армию в 2-3 тысячи человек, у которого есть пушки и ружья и который не трогает тех князей, которые дают ему аманатов и платят ясак. Такие князья не только жили спокойно и относительно безопасно (набеги независимых тунгусов Нижнего Амура пресечь было просто невозможно), но и допускались на ярмарки в ханских городах. Насчет серебра выяснилось лишь то, что местное население не имеет месторождений этого металла, а меняет его на соболей на этих ярмарках (такую же информацию получило посольство Похабова, пришедшее в 1648 г. к монгольскому нойону Турокай-табунану). Особенно интересно, что Поярков узнал и о том, нижнезейский князь Балдача подчиняется хану и его жена живет у хана в аманатах.

Поярков все выслушал, принял к сведению и посла отряд в городок Молдикидич для того, чтобы уговорить местное население дать продовольствие для отряда. Казаки получили 32 "кузова" круп и 2 быков, но сочли, что этого мало и решили захватить Молдикидич. Сначала они обманом завлекли к себе князей Досия и Колпу, а потом попробовали штурмовать город, но дауры ранили 10 из них, убили одного из аманатов, т.к. сочли его предателем, а второй заколо караульного кащака и бежал к своим. Отряд вернулся к Пояркову совсем без продовольствия и сильно ослабленный.

Поярков поставил укрепленное зимовье, т.к. до подхода подкреплений, оставленных им с запасами продовольствием в верховьях Зеи, он не мог никуда идти - и воинов мало, и продовольствия нет. Всю зиму дауры осаждали зимовье. Произошли весьма драматичные события - казакам пришлось питаться трупами убитых дауров и умерших товарищей. С наступлением весны дауры отступили и разошлись по домам, но выходить их острога было опасно - даурские воины еще подстерегали казаков в засадах. Большая часть казаков просила Пояркова разделить с ними остатки продовольствия, которые тот спрятал и распоряжался которыми единолично. В ответ Поярков, очень жесткий и крутой человек, сказал, что "служивым людям цена полушка, а десятнику - грош", продовольствия им не дал и выгнал из зимовья. Казаки питались тем, что собирали коренья на лугу у зимовья, пока оно не сгорело. Поярков докладывал, что луг сгорел, т.к. дауры подожгли его, но казаки рассказали, что луг подожгли приспешники Пояркова. Спасло отряд лишь появление подкреплений с продовольствием.

Поярков побоялся идти обратно через горы и пошел вниз по Амуру. Но отправленный им отряд из 26 человек был почти полностью уничтожен во время ночевки дючерами. Спаслось лишь двое. С того момента Поярков больше не делили отряд на части, передвигался компактной группой и стремился лишь быстрее уйти с Амура. Про подданство дючеров Поярков ничего не написал.

Зато он указал, что нижнеамурские племена натков и гиляков никому не дают ясак. Попутно он пытался взять с них ясак, но условия его сбора таковы, что ясаком (т.е. данью, сбор которой регулируется опредленными нормами) его назвать сложно - скорее, это был "погромный живот" и Пярков за ясак его выдавал исключительно из карьерных побуждений.

Настоящий ясак он взял в 1646 г., когда прибыл на устье реки Охота, где построил зимовье, поймал 3 аманатов и оставил гарнизон из 20 казаков. Сам же поспешил в Якутск. Но там сменилась власть - на смену Головину и Глебову приехал воевода Пушкин, который был врагом Головина. Он выпустил Хабарова (и прочих заключенных) из тюрьмы и опросил Пояркова.

Поярков повел себя очень странно - везде он честно указал, что дауры являются подданными хана. Указал и силы, которые хан может послать на Амур. А после этого подал письменный доклад, в котором указывал, что надо всего 300 служилых, которые прошли бы по Зее весной, когда дауры заняты на полях, и построили там 3 острога на 50 человек каждый, пользуясь тем, что занятые полевыми работами дауры не смогли бы оказать организованное сопротивление. Последний острог он предлагал построить на месте крепости князя Балдачи! 150 казаков составили бы рейдовый отряд, при помощи которого он объясачил бы местное население. После покорения среднеамурских дауров следовало бы напасть на дючеров и гиляков и покориить их. Одновременно он составил и второй план, предусматривавший нападение только на гиляков. Однако этот план показался воеводе очень малообещающим и было решено придерживаться первого плана.

Для сравнения - казаки Москвитина только для покорения тунгусов на берегах Сахалинского залива предлагали послать 300 челвоек, а сам Москвитин предлагал послать войско из 1000 казаков и 1000 охочих людей с пушками, чтобы можно было покорить хотя бы среднее и нижнее течение Амура.

В общем, Поярков, прекрасно зная ситуацию на месте и испытав на себе сопротивление дауров, провоцировал войну. Он сильно настаивал на том, чтобы его поставили во главе отряда, и всячески лоббировал поход по Зее.

Но судьба распорядилась иначе - с 1646 по 1649 г. в Якутске правил тихий казнокрад и ничем не примечательный чиновник Пушкин. А вот в 1649 г. там появился весьма интересный "кадр" - воевода Дмитрий Францбеков, служивший ранее в Посольском приказе и даже ездивший в Стокгольм. Францбеков был беден, неродовит и к тому же был "немцем". При нем-то все и началось...
В те времена, когда скакал
Ветра быстрее конь Аранзал,
Пика не только пестрой была -
Пестрая пика острой была!
Аватара пользователя
Дайчин-баатар
Полибий
Полибий
 
Сообщения: 3539
Зарегистрирован: 21 май 2008, 16:19
Откуда: Москва

Сообщение Дайчин-баатар » 27 июн 2008, 11:22

В преддверии Амурской эпопеи и в ее ходе Якутия оставалась слабо обеспеченной сельхозпродукцией собственного производства - динамика развития собственного земледелия приводится ниже:

В 1641 г. в окрестностях Чечуйского острога обосновались первые русские крестьяне. К 1653 г. здесь было уже 13 крестьянских хозяйств.

В 1656-1657 гг. хлебопашцы появились и на Олекме. К 1702 г. здесь насчитывалось 13 крестьянских хозяйств.

С 1652 г. предпринимались попытки заселить русскими крестьянами долину р. Амги. Здесь по данным 1672 г. проживали 4 семьи.

Хлебопашцы появились в устьях притоков Лены – Витима и Пеледуя.

Одним из первых якутских земледельцев был и знаменитый промышленик и опытовщик Ярафей Павлович Хабаров. В 1641-1643 годах он последовательно возделал участки в 20 и 60 десятин земли, которые отошли в казну по инициативе воеводы Головина.
В те времена, когда скакал
Ветра быстрее конь Аранзал,
Пика не только пестрой была -
Пестрая пика острой была!
Аватара пользователя
Дайчин-баатар
Полибий
Полибий
 
Сообщения: 3539
Зарегистрирован: 21 май 2008, 16:19
Откуда: Москва

Сообщение Дайчин-баатар » 27 июн 2008, 19:50

Что происходило в период правления воевод Пушкина и Супонева в Якутии?

Во-первых, начались опыты с якутским железом. Оказалось, что многие вещи можно из России на везти, а ковать на месте из местных руд.

Во-вторых, воеводы под шумок набивали свои карманы и давали возможность поднажиться своим сторонникам. Обычная вещь, но она дала надежду Хабарову.

В-третьих, совсем игнорировать сведения Пояркова было нельзя - сам Василий Данилович сильно рвался на Амур, хотел возглавить экспедицию, но путь по Лене, Алдану, Учуру, Гонаму, Брянте и Зее было очень сложен. Воевода Пушкин решил послать на разведку новый отряд.

Началось с того, что в мае 1647 г. в якутской съезжей избе промышленный человек Григорий Выжевцев заявил, что нашел путь на Амур через реки Олекма и Тугир через волок на Урку и Амазар, а по ним - в Амур. В июне 1648 г. на разведку был отправлен отряд пятидесятника Василия Юрьева. Юрьев не пошел за волок сам, а остановился на зимовье, которое построил на Тугирском волоке промышленный человек Иван Квашнин. Оттуда он послал отряд Ларки Барабанщика (всего 5 человек) на поиски Амура.

В течение марта 1649 г. Ларка Барабанщик дошел до Амура и прошел несколько верст вниз по течению реки. Однако, найдя следы многочисленного населения, казаки предпочли вернуться. По дороге Ларка делал затески для обозначения пути.

Казаки ушли с донесением в Якутск, но промышленный человек Иван Квашнин попытался воспользоваться моментом - он пошел к Амуру, прихватив изрядное количество товара, с 3 товарищами. Дауры захватили его в плен, но он рассказал им (скорее всего, обе стороны пользовались тунгусским языком), что следом за ним придет большое войско и побьет всех дауров. Тогда дауры не стали причинять ему зла и даже дали несколько соболиных шкурок. Квашнин пытался торговать с даурами, предлагая им ножи, котлы и топоры, но дауры отказались. Взяли лишь некоторое количество одекуя (крупного бисера) и отпустили Ивана. Впоследствии он примкнул к отряду Хабарова.

Таким образом, после Пояркова на Амуре побывали, как минимум, 3 группы русских людей:

1) май 1647 (по дате выступления в съезжей избе, хотя должен был побывать там пораньше - зимой 1646 г.) - Григорий Выжевцев. Про его спутников ничего не известно.

2) март 1649 - отряд Ларки Барабанщика.

3) 1649 г. - Иван Квашнин с 3 товарищами.

Эти предшественники Хабарова как бы теряются на его фоне, но... Все они много поспособствовали организации его экспедиции, а Иван Квашнин невольно оказался одной из главных фигур начального этапа эпопеи - мало того, что он примкнул к отряду Хабарова, так его рассказы даурам еще и послужили причиной бегства дауров из улуса князя Лавкая. С одной стороны, это облегчило Хабарову захват даурских городков, а с другой - осложнило контакт с даурскими князьями. Так складывались предпосылки для похода отряда Хабарова.
В те времена, когда скакал
Ветра быстрее конь Аранзал,
Пика не только пестрой была -
Пестрая пика острой была!
Аватара пользователя
Дайчин-баатар
Полибий
Полибий
 
Сообщения: 3539
Зарегистрирован: 21 май 2008, 16:19
Откуда: Москва

Сообщение Дайчин-баатар » 28 июн 2008, 11:19

Что происходило "с той стороны" в 1643-1649 годах? Сложно сказать в деталях - многие документы на маньчжурском языке не сохранились. Никакой конспирологии здесь усмотреть нельзя - мукденские архивы сохранялись не так тщательно, как пекинские, а после революции 1911 г. многие архивные документы были просто разворованы на бумагу или уничтожены. Следует отметить, что сохранившиеся архивы цинских документов оцениваются в настоящий момент на несколько миллионов единиц хранения и работа в них предстоит еще немалая. Но пока то, что известно историкам, и что использовалось при написании таких крупных трудов, как "Шэнъу цзи" (1842), "Шофан бэйчэн" (1858), "Цин ши гао" (1927) содержать очень скупую и неразвернутую информацию по событиям этих лет. Несколько больше, предполагается, содержится в "Баци тунчжи чуцзи" (1735), но ее перевод, выполненный в XVIII веке И.К. Россохиным, стал библиографической редкость, грешит вольным стилем изложения и малодоступен. А китайский текст "Баци тунчжи чуцзи" - большая редкость в России. Надеемся, конечно, что что-нибудь изменится. А пока даже китайцы широко используют отписки Пояркова, Хабарова и Степанова для восстановления событий тех лет.

Вкратце, по "Цин ши гао" можно установить, что в 1643-1645 годах продолжались цинские походы на Амур - с 1643 по 1645 г. было проведено 5 походов, руководимых военачальниками Шарходой, Батуру и Эло Сэцэном. О количестве пленных и переселенных говорится лишь для похода 1643 г. - 750 пленных и 350 семей переселились. Это свидетельствует о том, что процесс, описанный Пояркову местными князьями, близился к завершению - большие походы сменились малыми, количество пленных резко сократилось и Цины начали менять свою политику в отношении Приамурья. теперь власть в крае удерживалась более политическими методами.

Так, князь Толга получил инвеституру от цинского императора (возможно, уже не Хуантайцзи, а Фулиня) на владение улусами в среднем течении Амура, в городке князя Гуйгудара разместилась миссия из 50 человек, меняемых раз в год. По сведениям Син Ню, после окончания походов Шарходы в регионе вообще забыли о войнах и пришествие казаков стало неожиданным бедствием.

Видимо, Нингута была сильно ослаблена, как военный центр - неизвестно даже имя человека, который был там мэйрэн-джангином в 1644-1652 годах. Согласно русским документам, там находился "посаженик от Богдойского царя Учурва", у которого имелись заместители - Иведакамафа и Тамфимафа. Эти имена не упоминаются в маньчжурских документах, хотя маньчжурское их происхождение бесспорно: Учурва/Учурда (есть два варианта записи этого имени в одном и том же документе, больше оно нигде не встречается) - это искаженное Ухэри-да, т.е. "начальник, полковник", а окончание "-мафа" означает "старик, старейшина".

Вызывает вопрос и география Маньчжури того периода - согласно работам советских исследователей (очень сильно ангажированных антинаучной идеей об "исконности русской принадлежности земель Дальнего Востока") кроме Нингуты там ничего не было. Порой идут дальше, утверждая, что с 1644 по 1652 год Нингута была разрушена и там вообще никто не жил. Однако помимо Нингуты (Нюлгуцкого городка в отписке Хабарова) Хабаров упоминает там и некий город "Надымны", где жил Учурда.

Однако вопрос о том, что такое "Надымны", остается открытым из-за единичного упоминания о нем в отписке Хабарова. Удовлетворительно локализовать его не удается.

Теперь о том, что представляла собой маньчжурская власть в этом регионе - в ходе боев 1650-1651 годов казаки выяснили, что во многих улусах ясак уже взяли маньчжуры. Миссию из 50 человек они даже встретили в Гуйгударовом городке. В ходе переговоров Третьяка Чечигина с даурскими князьями в Банбулаевом городке дауры сказали, что берут время на раздумье, а сами послали людей на консультации к маньчжурам, которые запретили им переходить на сторону русских. В октябре 1651 г. дючеры также послали людей в Нингуту, прося войска для уничтожения отряда Хабарова, т.к. 8 октября 1651 г. объединенное войско дючеров из нескольких улусов (около 800 человек) было разбито хабаровцами в сражении у Ачанского городка. Маньчжуры мобилизовали войско из 600 человек, к которым присеодинилось около 1500 воинов из даурских и дючерских улусов. После поражения у Ачанского городка 24 марта 1652 г. маньчжуры назначили первым амбань-джангинем Нингуты известного на Амуре военачальника Шарходу со специально присвоенным титулом Бэйхай-ван (князь Северного моря). Его помощниками стали Хайта и Нигэли. Шархода начал некоторые меры по преобразованию управления вверенными ему землями - начал строительство укреплений в районе сунгарийской деревни Ваньли-хотон, объявил о начале переселения на земли Нингуты всех, пострадавших от войны, заложил верфи в Гирине и разделил население на земледельцев (бойгонь) и охотников (бутха), введя там первую более или менее единообразную административную организацию. В нингутинское войско стали набирать молодых дауров и дючеров. Китайцы присутствовали в регионе только как ссыльные, которых направлли в Нингуту и на строящиеся верфи Гирина.

Из всего вышесказанного можно сделать вполне однозначный вывод - маньчжуры подавили наиболее сильных князей, запретили междуусобные войны, одних князей приласкали (Толга), других поставили под контроль (Гуйгудар), но напрямую в дела княжеств не вмешивались, предпочитая руководить действиями князей из Нингуты. Князьям было запрещено самостоятеьлно принимать какие-либо внешнеполитичекие решения, а в случае войны их ополчения должны были поддерживать войска маньчжуров. Со своей стороны маньчжуры обещали защищать вассалов, но брали за это ясак, причем достаточно крупный - родственники князя Лавкая были недовольны ясаком и даже предложили Лавкаю перейти на сторону русских в начале 1650 года, но князь мудро рассудил, что перед таким серьезным шагом надо присмотреться к пришельцам. Когда казаки взяли город его родственника Албазы (занимал цинскую чиновную должность цзунгуань), задушили захваченную в плен жену его родственника Шилгинея, пытали его сестру Моголчак и утопили тестя и шурина торгового партнера Лавкая - тунгусского князя Гантимура, Лавкай предпочел уйти к маньчжурам со всем улусом.

Первые меры по введению прямого правления Цинов на этих землях начал внедрять Бэйхай-ван Шархода. Причем его мероприятия касались преимущестенно южного берега Амура. Северный берег в меньшей степени смог откликнуться на призывы Шарходы, что вполне понятно - Амур был слшком серьезным географическим препятствием, чтобы быстро исполнить приказ из Нингуты. Переселение, в основном, завершилось к 1658 году.

Так что казаки пришли в достаточно устойчивый политически, но недостаточно сильный в военном отношении регион, не имея ни последовательной программы действий (кроме достаточно сырого наказа Францбекова), ни реальных возможностей привлечь к себе местное население, ни, что самое главное, малейшего желания что-то сделать для того, чтобы укрепиться в новой земле.
В те времена, когда скакал
Ветра быстрее конь Аранзал,
Пика не только пестрой была -
Пестрая пика острой была!
Аватара пользователя
Дайчин-баатар
Полибий
Полибий
 
Сообщения: 3539
Зарегистрирован: 21 май 2008, 16:19
Откуда: Москва

Сообщение Дайчин-баатар » 29 июн 2008, 14:40

Теперь, следуя логике повествования, надо немного рассказать о подготовке похода Хабарова и о "довоенном" этапе его экспедиции.

В 1648 г. воеводы Пушкин и Супонев были сняты и на их место послан воевода Дмитрий Андреевич Францбеков (уроженец Ливонии, с 1613 г. на русской службе, с 1627 г., с принятием православия, поверстан в дворяне по московскому списку). Это был весьма противоречивый человек - с одной стороны, он еще в 1630-е годы выполнял поручения русского правительства в Швеции, а с другой стороны, никак не мог продвинуться вверх по служебной лестнице. Видимо, мешали отсутствие влиятельных покровителей и могучих родственников в ближайшем окружении царя.

Тем не менее, в 1642-1643 годах Францбеков прослужил в должности воеводы Вятки. Так что к 1648 г. у Францбекова накопился достаточно боьшой опыт как в дипломатических, так и административных делах. Это, по всей видимости, и было учтено при отправке Францбекова в пограничный Якутск.

Но худородность и бесперспективность постоянно заставляла Францбекова устраивать разные авантюры. Понимая, что в его положении "только деньги могут сделать джентльмена счастливым" (с), он старался использовать свое положение для того, чтобы обогатиться лично. Сибирь представляла для него отличные возможности - несмотря на то, что вывоз денег с места предыдущего воеводства ограничивался 2000 рублей, при наличии определенного рода связей и средств эти препоны были вполне преодолимы.

В Сибирь Францбеков прибыл зимой 1648-1649 годов. 6 марта в Илимской съезжей избе он выслушал челобитную Хабарова, полностью разоренного Головиным. Возможность ловить рыбку в мутной воде постоянно прельщала Францбекова. Еще зимой в Илимске, узнав о набеге бурятов на Верхоленский и Усть-Кутский остроги и угрозу Илимску, он, не доезжая до Якутска, организовал отряд из 200 служилых под командованием московского дворянина Федора Нефедьева. Служилые не только отбили мятежников, но и преследовали бурят на их территории и здорово пограбили. "Погромный живот" Францбеков поделил между участниками похода, не забыв при этом и себя. Теперь Хабаров бил челом, просясь пойти на князей Лавкая и Батогу, о которых стало известно еще во времена Головина. Выгода, которую сулил такой поход, могла быть еще больше, чем разорение мятежных бурят.

Францбеков, безусловно, был обрадован и разрешил Хаброву "прибрать" 150 человек и выступить в поход. Но Хабаров был известен своим тяжелым характером и изрядной скупостью. Охотники собирались долго, несмотря на то, что Францбеков обеспечил Хабарова продовольствием и оружием (причем Хабаров впоследствии будет утверждать, что он "купил тое государеву казну" у воеводы). К концу лета 1649 г. у Хабарова собралось всего лишь 70 человек, в т.ч. такой известный в крае человек, как Дружина Попов. Большая часть "прибранных" Хабаровым людей была промышленниками, желавшими захватить новые угодья, и гулящими, способными за деньги выполнить любой приказ. Серьезных людей там не было, за исключением известного промышленника Дружины Попова (компаньон Хабарова в этом предприятии и второй лидер отряда на первом этапе экспедиции) и некоторых его товарищей. Почти все "прибранные" попали в кабалу к Хабарову, получив от него одежду, оружие и припасы. Так собиралась эта фантастическая по своим результатам экспедиция.

Примерно в августе Хабаров выступил вверх по Лене на Олекму и далее на Тугир. По дороге Хабаров не брезговал прижать местное ясачное население, вымогая продовольствие. Досталось и торговым людям - только у Якова Ворыпаева он увел целую ватагу покрученников и забрал много продовольствия.

Время, конечно, было безнадежно упущено - до "замороза" казаки дошли только до устья Тугира, где еще в 1648 г. промышленный челвоек Иван Беляш Ярославец поставил свое зимовье. В нем проживал промышленный человек Иван Квашнин.

Хабаровцы остановились в этом зимовье. Возможно, они его расширили и укрепили, т.к. впоследствии это зимовье порой называли острожком. За зиму хабаровцы осваивали окрестные угодья, ставя слопцы на соболя. Только бывшие покрученники Ворыпаева добыли 1009 соболей, из которых 2/3 Хабаров забрал себе в счет долга.

Идти за волок Хабаров решился лишь к концу декабря 1649 г. В январе 1650 г., с тяжело гружеными нартами, хабаровцы двинулись через горы и в марте вышли к устье р. Урка. Там начинались владения князя Лавкая.

Хабарову несказанно повезло - дауры давно знали о том, что на них идут люди с севера (еще Квашнин говорил им об этом). Они следили за отрядом и, как только казаки подошли ближе, дауры покинули свои городки.

Подойдя к городу князя Лавкая, Хабаров заявил, что это чудо, сотворенное Богом - взять с 70 казаками такую крепость он не смог бы. Крепость состояла из частокола, обмазанного глиной, с 5 башнями, в каждой из которых были тайные ходы, выводившие в ров, и одними воротами. Был и выход к источнику воды. Крепость имела по периметру 108 сажен - 40 в длину и 14 в ширину, в крепости имелись "светлицы на каменное дело, окна большие, колодные, в вышину по 2 аршина, а поперек по полутора аршина, а окончины бумажные, а бумагу делают сами, а в одной светлице живут человек по 60 и больше". Следуя далее, казаки нашли еще 2 пустых города. Понимая, что при такой численности войска он не сможет обеспечит все занятые городки сильными гарнизонами, Хабаров отвел отряд в первый городок.

Там он встретился с Лавкаем - князь подъехал в сопровождении ближайших родственников - Шилгинея, Албазы и прочих князей.

Хабаров писал в отписке, что хотел воспользоваться моментом и захватить князей в аманаты, но не сумел завлечь их в город для переговоров. Тогда Хабаров потребовал от дауров перейти в подданство русского царя. Родственники Лавкая стали говорить, что "им за ясак стоять не за что" и что "лишь бы было надежно", но старый Лавкай сказал: "Посмотрим еще, что за люди" и ускакал.

Тогда вновь была выслана разведка. Нашли еще 2 больших даурских поселения. Но и они были пусты. Лишь в 5 по счету городе поймали "даурскую бабу". Оказалось, что это - сестра самого Лавкая, Моголчак. Почему дауры оставили ее в покинутом городе, остается неизвестным. По предположению И. Пшеничного, Лавкай специльано оставил ее для дезинформации казаков, чтобы она запугала их "мнимым союзом с князь-Богдоем", но его предположение настолько плохо увязывается с политической ситуацией в регионе, что при наличии рационального зерна (дезинформация противника), оставляет еще ряд противоречий - почему именно сестра князя, почему "мнимого союза", зачем вообще такая дезинформация нужна?

Хабаров, долго не мудрствуя, начал с пытки Моголчак - в его отписках указано, что Моголчак вешали на дыбу и пытали огнем. Впоследствии, когда начнется расследование дела Хабарова, многие казаки начнут уверять, что "не было такого", а Хабаров все написал "для красного словца", но уж как-то сильно похоже это на расследования дедовщины в армии! Моголчак под пытками показала, что дауры подчиняются Богдою, имеющему сильное войско. Хабаров все выслушал и принял к сведению. Дальнейшая судьба Моголчак по документам не прослеживается.

К апрелю Хабаров оставил около 50 человек в Лавкаевом городке и направился в Якутск с образцами мехов и схемой маршрута и расположения городков дауров. 29 мая он уже прибыл в Якутск, где и предъявил Францбекову доказательства своих подвигов.

Так закончился первый, мирный этап похода Хабарова.
В те времена, когда скакал
Ветра быстрее конь Аранзал,
Пика не только пестрой была -
Пестрая пика острой была!
Аватара пользователя
Дайчин-баатар
Полибий
Полибий
 
Сообщения: 3539
Зарегистрирован: 21 май 2008, 16:19
Откуда: Москва

Сообщение Дайчин-баатар » 01 июл 2008, 20:59

Эта часть рассказа многим может не понравиться. Но я не собираюсь что-то скрывать или выпячивать. Как есть в документах - так и будет здесь.

Что делали казаки Дружины Попова и Романа Рашмака, когда Хабаров находился с отписками в Якутске? В общем-то, именно то, что может делать большая группа здоровых и хорошо вооруженных мужиков, не испытывавших желания утруждать себя - они не стали пахать землю около Лавкаева городка, а начали совершать походы на дауров, хватая женщин и получая за них выкуп, который называли ясаком. Это горькая правда - дисциплина в отряде Хабарова была очень низкой.

Среди пленниц оказалась жена даурского князя Шилгинея, родственника Лавкая. За сохранение ее жизни и чести дауры не жалели соболей - только муж прислал за нее 120 шкурок. Не забывал родственницу и старый Лавкай - послал шубу из 26 шкурок и добавил несколько шкурок отдельно. С матерью попал в плен и малолетний сын Шилгинея.

Но зерно, захваченное у дауров, все же закончилось (хотя Хабаров и сообщал в Якутск, что его должно хватить на 2-3 года). Казаки стали задумываться о том, где взять хлеб. Попов и Рашмак решили захватить штурмом следующий городок - резиденцию цзунгуаня Аэрбаси (Албаза русских источников). Жена Шилгинея попробовала выступить в качестве посредника, но ее предупреждение, что штурм городка будет началом большой войны, казаки "приняли к сведению".

В результате получилось следующее: где-то в начале августа 1650 г. (точная дата неизвестна) Попов и Рашмак подошли к Албазину городку и затребовали продовольствие. Албаза отказал. В его городке проживало до 300 мужчин и он не боялся казаков, которых оставалось в Лавкаевом городке всего 52 человека.

Пока дауры готовились к обороне, Попов и Рашмак обдумывали план штурма. Для обеспечения тыла казаки выстроили блокгауз метрах в 300 от стен городка, соорудили мантелеты и пошли за ними на приступ. Дауры ответили стрелами. Остановив продвижение мантелетов, дауры совершили вылазку и погнали казаков от города. 4 казаков были убиты на месте, остальные, сильно израненные, заперлись в блокгаузе и стали обороняться. Жену Шилгинея потерпевшие поражение казаки не тронули - она была гарантией того, что их не убьют. По меньшей мере, не убьют сразу.

Так они отсиживались в блокгаузе, в котором предусмотрительно сосредоточили остатки продовольствия. Видимо, и к воде был выход (или же помогало присутствие среди осажденных жены Шилгинея?). Порох подошел к концу и Попов принял решение послать гонцов в Якутск. Вызвались служилый из Березова - Василий Рашиев, и промышленник, имени которого в отписках не сохранилось. Дауры их поймали. В отписке указано только, что оба были захвачены даурами. Их дальнейшая судьба неизвестна.

Таким образом, к концу августа 1650 г. 46 голодных и израненных казаков сидели в осажденном даурами блокгаузе, ожидая, когда придет Хабаров с подкреплениями.

Как видится, дауры не сожгли блокгауз и не перебили всех казаков исключительно потому, что среди осажденных были заложники. Так началась война с даурами. Началась по причине того, что казаки не захотели следовать воеводскому наказу.

А в наказе было сказано конкретно - нельзя "действовать жесточью", если можно "смирить ласкою". Воевода предписывал начать земледелие вокруг первого же укрепленного пункта, который станет базой казаков в регионе. Но Попов не стал заниматься земледелием, бросил Лавкаев городок и попытался разгромить Албазин городок.

Не берусь утверждать, что именно Попов и Рашмак сожгли Лавкаев городок, но уже отряд Поляков и Юрьева, доставивший в ноябре 1651 г. Хабарову пушку и продовольстие в Албазин городок, застал Лавкаев городок полностью выжженным. Мирное развитие отношений с даурами верхнего Амура стало невозможным.
В те времена, когда скакал
Ветра быстрее конь Аранзал,
Пика не только пестрой была -
Пестрая пика острой была!
Аватара пользователя
Дайчин-баатар
Полибий
Полибий
 
Сообщения: 3539
Зарегистрирован: 21 май 2008, 16:19
Откуда: Москва

Сообщение Юлли » 01 июл 2008, 21:30

... а что же с женой Шилгинея? (нетерпеливо)...
Аватара пользователя
Юлли
Афродита Эвплоя
 
Сообщения: 4152
Зарегистрирован: 21 май 2004, 11:38
Откуда: Санкт-Петербург

Сообщение Nehbcn » 01 июл 2008, 21:44

Вы случайно не балетмейстер? :wink:

Потому как

К апрелю Хабаров оставил около 50 человек в Лавкаевом городке и направился в Якутск с образцами мехов и схемой маршрута и расположения городков дауров .


и

где-то в начале августа 1650 г. (точная дата неизвестна) Попов и Рашмак подошли к Албазину городку и затребовали продовольствие.


Тут хоть упашись-хлеба не добудешь! 8)
Так что Ваше "не испытывавших желания утруждать себя - они не стали пахать землю около Лавкаева городка" мягко говоря наивно! :wink:

С другой стороны "все несчастные индейцы" (без исключения) не такие уж робкие и даже порой снимали скальпы-такие у них культурные традиции! :)

Это я к тому, что и пахать тем казакам врядли бы дали-даже если б было чем и на чём!


"В июле 1643 1- й якут. воевода П. Головин послал на Шилкар 133 казака с пушкой под начальством письменного головы В. Д. Пояркова, выделив ему судовой инструмент, много парусины, боеприпасов, пищалей, а также медных котлов и тазов, сукна и «одекую » (бисер) - для подарков местным жителям.
Людям Пояркова приходилось перетаскивать суда чуть ли не у каждого порога, а на Гонаме их больше 40, не считая мелких. Осенью, когда река стала, отряд ещё не достиг водораздела между бассейнами Лены и Амура, потеряв 2 дощаника. Поярков оставил часть людей зимовать с судами и припасами на Гонаме, а сам налегке с отрядом в 90 человек пошёл «зимником» на нартах и лыжах через Становой хребет и вышел к верховьям р. Брянта (система Зеи).
Поярков решил зимовать на Зее и поставил острог возле устья Умлекана. В середине зимы хлеб закончился, в окрестных селениях все запасы казаки уже давно захватили и проели, а нужно было дотянуть до тёплого времени, когда реки вскроются и придут суда с припасами, оставленными на Гонаме. Начался голод, казаки примешивали к муке кору, питались кореньями и падалью, болели и умирали. Окрестные дауры, скрывавшиеся в лесах, осмелели и организовали ряд нападений на острог, к счастью для русских, неудачных. Несколько дауров было при этом убито, их трупы валялись вокруг острога. Казаки стали есть и трупы. 24 мая 1644, когда пришли суда с припасами, Поярков всё же решил двигаться дальше, вниз по Зее. Оставалось у него около 70 человек. Плыть пришлось через сравнительно густонаселённый район - западную окраину Зейско-Буреинской равнины, но жители не допускали, чтобы русские высаживались на берег.
"
Аватара пользователя
Nehbcn
Полибий
Полибий
 
Сообщения: 4411
Зарегистрирован: 07 ноя 2006, 20:01

След.

Вернуться в Новое время

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2